Новый рынок электроэнергии Украины: процесс, а не событие

2.4.2_holikova

Светлана Голикова

Лауреат Госпремии Украины, член совета Киевского института энергетических исследований, директор “ТрансЭнергоКонсалтинг”.

2.4.2_image

При бажанні Ви можете переглянути презентацію.

Джерело

На организацию нового энергетического рынка отводится три года плюс еще два года на полномасштабное открытие. Это не такой большой срок, если учесть объем предстоящих преобразований — правовых, экономических, технических и организационных.

“Процесс либерализации требует активного участия правительства независимо от метода ее осуществления. В сущности, интенсивность постоянной политической поддержки значительно влияет на результат. При отсутствии четких признаков такой поддержки неопределенность в сфере регулирования может иметь обратный эффект и навредить положительному результату”.

Ульрик Штридбек, Иэна Кроншоу, Ноэван Хюлста.
“Уроки, извлеченные из либерализации рынков электроэнергии”, 2005 г.

Когда в 1997 г. в Украине принимался Закон “Об электроэнергетике” и формировался энергетический пул, где оптовый покупатель электроэнергии от производителей и он же продавец для облэнерго и независимых поставщиков формировали рынок единого покупателя-продавца, мировой опыт либерализации рынков электроэнергии был еще достаточно скромным. Энергетический пул Англии и Уэльса, чья модель была положена в его основу, работал всего семь лет, а новозеландский и австралийский рынки по той же модели создавались практически одновременно с украинским.

На первом этапе своего существования пул, то есть модель единого оптового покупателя-продавца электрической энергии, дал свои результаты и позволил не только организовать систему торговли электрической энергией как товаром, но и увеличить расчеты в денежной форме, закрыв бартерные, а впоследствии и вексельные схемы. В других странах перед пулом как площадкой, на которой производители электрической энергии могли бы на конкурентных условиях продавать электроэнергию оптовому покупателю, а тот, в свою очередь, продавал бы ее поставщикам, стояли несколько иные задачи: создать условия для строительства новых мощностей и привлечь инвестора. Разные цели и, соответственно, разный результат.

Уже через три года работы украинского пула стали видны его слабые стороны и, в первую очередь, обезличенность ответственности за расчеты, дисбаланс цены производства и розничных цен на электрическую энергию. Об инвестициях в отрасль речь вообще не шла. Начали искать пути усовершенствования модели рынка, и не последнюю роль в выборе другой архитектуры рынка сыграло то, что пул хорошо зарекомендовал себя только в замкнутых системах. Там же, где системы взаимодействуют, где увеличивается роль потребителя, стремящегося найти наиболее выгодные цены не только на своем, но и на рынках других стран, где расширяются виды генерации, работают рынки топлива, в таких условиях пул становится тормозом в развитии.

Это будет украинский энергетический рынок
со всеми “за” и “против”

Концептуальное решение о переходе от модели единого покупателя-продавца к модели двусторонних контрактов — рынка “на сутки вперед” — балансирующего рынка было принято Кабинетом министров еще в ноябре 2002 г., когда только начиналась приватизация энергогенерирующих компаний Украины.

Уже тогда становилось ясно, что ценовой конкуренции среди генкомпаний достичь не удается, так как часть производителей (АЭС, ГЭС, ТЭЦ) отпускали электроэнергию по тарифам, установленным НКРЭ, а другая часть — ТЭС, в себестоимости производства электроэнергии которых до 80% приходится на топливо, не имели возможности оптимизировать закупки газа, мазута или угля из-за отсутствия рынка энергоресурсов как такового. Кроме того, украинский пул страдал от хронических неплатежей потребителями, а механизм финансовых гарантий при обезличенной покупке-продаже не работал. Рынок долгосрочных двусторонних контрактов, на котором встречались продавец и покупатель, и ежедневные сделки между ними на спотовом рынке, где покупка электроэнергии невозможна без ее немедленной оплаты и спрос диктует предложение, во многом решали эти проблемы.

Работали над этой концепцией в основном украинские специалисты, которые уже тогда видели нарастающие проблемы действующего рынка: неплатежи, дисбаланс цен, административное вмешательство в распределение средств рынка. Но неоднократно меняющиеся в последующие годы правительства были больше заняты приватизацией энергоактивов и удержанием административных рычагов, а не реформированием энергорынка.

Второй толчок к началу энергореформы (2005–2010 гг.) был скорее вынужденным, чем желаемым. Реформирование энергорынка было одним из требований международных доноров, предоставляющих кредиты на развитие гидроэнергетики и сетей электропередачи.
Но этот период был достаточно плодотворным: украинские специалисты вместе с немецкими, британскими, сербскими и голландскими консультантами наработали первичный базовый пакет правил работы, подготовили проект закона о рынке, провели тренинги. И хотя идея реформирования овладела массами, но “массы” умещались в одном большом кабинете на Смоленской, 19, где и сосредоточилась основная работа.

Третий период начался два года назад со вступлением Украины в Европейское Энергетическое сообщество. Оставшись без донорской консультационной помощи, НКРЭ старалась использовать внутренние скромные ресурсы, но работа над энергореформой стала обретать реальные очертания закона. И хотя кредитным соглашением (проект “Реабилитация гидроэлектростанций”) между Украиной и ЕБРР от 29 сентября 2011 г. предусмотрено, что НКРЭ выберет и наймет независимого консультанта для проекта реформирования рынка электроэнергии, это до сих пор не сделано, поэтому обвинять Запад или Восток в том, что кто-то намеренно оказывал давление на формирование структуры отношений в новом рынке, безосновательно. Это будет украинский энергетический рынок со всеми “за” и “против”.

В процессе работы над проектом моделировались различные механизмы работы рынка, и главной задачей было не просто воспроизвести европейскую модель, но и учесть особенности модели действующей, которая так же далека от классического английского пула, как Украина от Новой Зеландии и Австралии, где пул работает вполне успешно. Централизация всех средств за купленную потребителями электрическую энергию с их последующим распределением по алгоритму, устанавливаемому регулятором, —
уникальное украинское изобретение, которое не удалось повторить никому
. Впрочем, и перекрестного субсидирование для минимизации дисбаланса между розничными и отпускными ценами в 3,5 млрд евро ни один из пулов не достиг — они были трансформированы при более скромных цифрах.

И вот, через 11 лет после провозглашения реформы энергорынка, 24 октября 2013 г. Верховная Рада Украины приняла Закон
“О принципах функционирования рынка электроэнергии Украины”, который вступит в силу с 1 января 2014 г.

В прессе велась достаточно широкая дискуссия по поводу того, кто лоббировал принятие закона и кому он сулит выгоды, а кому потери. Не секрет, что проект закона был подан депутатами И.Глущенко и Н.Мартыненко — людьми, имеющими не только определенные политические взгляды, но и довольно тесно связанными с энергетической отраслью. Не секрет и то, что первоначальный вариант законопроекта подвергся такой резкой и справедливой критике, что его заменили на новый, убрав наиболее одиозные положения, касающиеся, в первую очередь, права частного инвестора на формирование стратегически важных институтов будущего рынка. И, наконец, не секрет и то, что все дальнейшие поправки в проект тщательно изучались не только чиновниками, но и специалистами ДТЭК, и они же принимали участие в его корректировке. И этому есть вполне логичное объяснение. Стратегия развития компаний группы СКМ предусматривает наращивание европейского вектора торговли, поэтому лоббирование проевропейского закона о рынке электроэнергии вписывается в планы компании.

Без ответа остаются вопросы о том, почему остальные энергокомпании практически не вели активную работу по реорганизации рынка, почему не имели и до сегодняшнего дня не имеют публичной стратегии развития, направленной не просто на интеграцию с Европой, но и на трансформацию собственной деятельности, а также на повышение стандартов качества работы и удовлетворение спроса потребителей.

Чтобы оценить эффективность работы энергетического рынка, применяется довольно простой способ — мониторинг тарифов на электроэнергию, установленных регулятором для различных категорий потребителей. Действительно, многие страны обещали снижение тарифов до начала либерализации, а в тех из них, где либерализация прошла успешно, прослеживалась четкая тенденция снижения тарифов на электроэнергию для промышленных потребителей как в номинальном, так и в реальном выражении. Что же касается бытовых потребителей, то эта тенденция не столь очевидна, и развивается она, безусловно, медленнее.

Проведенное в 2003–2004 гг. Международным энергетическим агентством (МЭА) исследование более чем десятилетнего опыта работы первых либерализованных рынков электроэнергии показало, что тарифы, установленные для потребителей, не обязательно отражают затраты на генерацию и транспортировку электроэнергии. Некоторые группы потребителей зачастую субсидировали другие потребительские группы. Различные звенья цепочки создания стоимости — от регенерации топлива до производства и транспортировки электроэнергии — нередко так или иначе субсидировались или по другим причинам не в полной мере отвечали затратам.

Существует непрозрачная взаимосвязь между налогами (прямыми и косвенными) и тарифами. Изменение стоимости топлива, а также изменения в природоохранном законодательстве влияли на конечную стоимость электроснабжения и стали важной причиной повышения тарифов на электроэнергию во многих странах-членах МЭА, особенно в европейских. Но непосредственно они не были связаны с последствиями либерализации энергорынков.

Кроме того, инвестиционные решения, принимаемые в вертикально интегрированной отрасли, оказывали долговременное влияние на стоимость электроэнергии, поэтому последствия принятых в прошлом инвестиционных решений сказывались на розничных ценах еще несколько лет. Все это позволило сделать вывод о том, что в действительности розничные тарифы — плохие показатели позитивности развития электроэнергетики. Украинский опыт искусственного сдерживания роста розничных тарифов для бытового потребителя — яркий тому пример.

Принципы работы
нового энергорынка:
13 возможностей и ограничений

У любой реформы есть свои цели и задачи. Например, в качестве целей реформы в электроэнергетике стран — членов ЕС,
закрепленных в Директиве 2003/54/ЕС, были следующие положения: повышение эффективности электроэнергетики, снижение цен на электроэнергию, улучшение качества обслуживания и рост конкуренции.

Украинский закон о реформировании энергорынка не упоминает о целях реформы, однако провозглашает принципы работы нового энергорынка, которые должны стать базовыми и не могут нарушаться с принятием подзаконных нормативных актов.

Главный принцип: рынок электрической энергии функционирует на конкурентных основах с ограничениями. Остальные 13 принципов соответствуют и согласуются с главным принципом и целью.

Принцип первый, он же — основная цель реформы энергорынка: энергетическая безопасность Украины. Интересующимся этим вопросом предметно рекомендую прочесть не утратившую своей актуальности работу Национального института стратегических исследований, изданную в 2009 г. “Энергетическая безопасность государства, — пишут авторы, — это состояние готовности топливно-энергетического комплекса страны по максимально надежному, технически безопасному, экологически приемлемому, экономически эффективному и обоснованному достаточному энергообеспечению экономики государства и населения, а также по гарантированному обеспечению возможности руководства государства в формировании и осуществлении политики защиты национальных интересов в сфере энергетики без внешнего и внутреннего давления”.

Эти слова особенно актуальны в свете последних событий. Но как этот принцип будет реализовываться в электроэнергетике, не совсем ясно.

Принцип второй: безопасность поставки электроэнергии потребителям, защита их прав и интересов. Суть его состоит в том, что не должно подвергаться сомнению право любого потребителя электроэнергии требовать безопасности в процессе его энергоснабжения, а также безопасности для жизни и здоровья, имущества и окружающей среды. Электроэнергия — источник повышенной опасности, поэтому не поставщик, а владелец сетей обязан обеспечить безопасность энергоснабжения.

Однако эти вопросы, так же, как и защита прав и интересов потребителя, отражены в другом законе — “Об электроэнергетике“. Поэтому оба названных закона тесно взаимосвязаны и требуют скоординированных изменений.

Принцип третий: энергоэффективность и защита окружающей природной среды. Не вдаваясь в подробности законодательства в данной сфере, отмечу, что в законе о реформе энергорынка этот принцип носит декларативный характер и в дальнейшем не рассматривается как основополагающий.

Принцип четвертый: добросовестная конкуренция. Напомню, что в основе обязательств, принятых Украиной при вступлении в Европейское Энергетическое сообщество, — имплементация Директивы 2003/54/EC от 26 июня 2003 г. (в перспективе — Директивы ЕС №2009/72/ЕС), которой устанавливалось обязательство по дерегулированию и либерализации электроэнергетики с последующим объединением локальных рынков электроэнергии в единый внутренний рынок ЕС.

Для достижения этой главной цели — объединенного европейского рынка — необходимо было создать и обеспечить выполнение следующих условий: уровень конкуренции на энергорынке, экономическая обоснованность стоимости электроэнергии, возможность свободного выбора поставщика, система тендеров для введения новой мощности, снижение выбросов CO2 в атмосферу и других, не менее важных.

Конкуренция, причем на уровне как генерации, так и поставки, была и остается решающим фактором.

Но в украинской модели новой организации энергорынка конкуренция будет ограничиваться тем или иным образом в течение 16 лет, до 1 января 2030 г., пока не прекратит существование Фонд урегулирования стоимостного дисбаланса. Да и то при условии, что этот срок не будет продлен, как это часто бывает.

Принцип пятый: равенство прав на продажу и покупку электрической энергии. Данный принцип также имеет существенные ограничения, связанные как с ограничениями принципа конкуренции, так и с влиянием регулятора (пока это НКРЭ). Например, регулятор может и после внедрения полномасштабного рынка в 2017 г. еще минимум два года ограничивать работу на рынке двусторонних договоров и поставщиков, и производителей, т.е. этот принцип будет действовать не ранее чем через пять лет, а в полном объеме — через те же 16.

Принцип шестой: свободный выбор электропоставщика квалифицированным потребителем. Квалифицированными должны стать все потребители, включая бытовых, с 1 января 2015 г. Довольно амбициозная задача. Работы непочатый край…

Принцип седьмой: недискриминационный и прозрачный доступ к магистральным и межгосударственным и/или местным (локальным) электросетям. Доступ к сетям должны обеспечивать электропередающие организации, функции которых в настоящее время выполняют облэнерго и госкомпания “Укрэнерго”. А реализация этого принципа должна быть отражена в кодексе электрических сетей.

Закон содержит императивную норму в отношении “субъектов хозяйствования, производящих энергию с использованием альтернативных источников энергии”, которым нельзя отказать в присоединении к сетям и для которых “электропередающие организации в своих инвестпрограммах должны предусматривать расходы на присоединение”.

Кодекс электрических систем должен быть утвержден до 1 января 2015 г.

Принцип восьмой: недискриминационный доступ к рынку электрической энергии. Он связан с надлежащим соблюдением предыдущего принципа. Правила рынка, получение соответствующей лицензии, заключение договоров — все это достаточно сложная процедура, но она существует во всех энергетических рынках и рассчитана на профессионалов. Что же касается потребителей, то они должны воспользоваться этим правом, пройдя процедуру квалификации.

Принцип девятый: независимое государственное регулирование. НКРЭ — национальный регулятор. Как коллегиальный орган она была создана согласно указу президента Украины за два с лишним года до принятия Закона “Об электроэнергетике” и сохраняет данный правовой статус до настоящего времени. Полномочия регулятора выписаны не только в упомянутом указе, но и в ряде законов, включая принятый закон об энергорынке, что затрудняет определение границ полномочий этой нацкомиссии и ответственности за принятие решений. Закон об НКРЭ (национальном регуляторе энергорынка) уже несколько лет остается только проектом.

Принцип десятый: недискриминационное ценообразование. В условиях рыночной экономики особенности ценовой методики состоят в том, что цена на абсолютное большинство товаров (услуг) является результатом складывающейся конъюнктуры рынка, а не нормативом, устанавливаемым властью. Учитывая, что ограничения, связанные с работой рынка, будут существовать не менее
16 лет, все это время принцип работать не будет
.

Принцип одиннадцатый: предупреждение действий и бездействия субъектов рынка, направленных на причинение ущерба другим субъектам рынка. Механизм реализации этого принципа в законе не раскрыт. Можно только догадываться, как его будет реализовывать регулятор в подзаконных актах. (Пусть в НКРЭ внимательно прочтут эпиграф. — Ред.)

Принцип двенадцатый: ответственность субъектов рынка за несоблюдение правил рынка, правил рынка “на сутки вперед”, кодекса электросетей, кодекса коммерческого учета, других нормативно-правовых актов, обеспечивающих функционирование рынка электроэнергии, и условий договоров, которые составляются на этом рынке.

Речь может идти как о юридической, так и об экономической ответственности. В первом случае это касается взаимоотношений между регулятором и лицензиатами. Во втором — между самими участниками рынка, где ответственность должна быть обоюдной и соизмеримой с нанесенным ущербом.

Принцип тринадцатый: возможность интеграции с внешними рынками. Не стоит забывать, что principium (лат.) — это руководящее положение, основное правило, установка для какой-либо деятельности. Провозглашая основным правилом “последний по номеру, но не по значению” интеграцию с другими рынками электроэнергии, закон сводит его к длительному ограничению способа продажи импортируемой электрической энергии и конкурсному допуску к экспорту. И если такие ограничения более-менее оправданы как технически, так и политически, то для бизнеса они не только усложняют работу в рынке, но и не дают сигналов к самой интеграции и в пространстве, и во времени.

Как будет работать новый энергорынок Украины: основные правила игры

Когда 11 лет назад разрабатывалась концепция реформирования рынка электрической энергии, именно заключение прямых договоров подвергалось наибольшей критике. Сводилась она к тому, что крупный промышленный потребитель быстро “разберет” дешевую электроэнергию у ГЭС и АЭС, а бытовому потребителю достанется дорогая электроэнергия, производимая ТЭС. Было довольно сложно убедить не только политиков, но и профессиональных энергетиков в том, что даже самое энергоемкое предприятие, работающее в непрерывном цикле, не сможет со 100-процентной точностью просчитать ежедневный график своего потребления электроэнергии на год вперед, а потом найти такого производителя, который смог бы с такой же точностью производить и продавать энергию. На практике всегда есть отклонения, да и закладывать в долгосрочный контракт цену электроэнергии, которая через несколько месяцев станет неконкурентной, — работать себе в убыток. Долгосрочные двусторонние контракты между производителями и поставщиками — это закрытый рынок цен и графиков поставки, но он ориентируется на цены, которые складываются на ежедневном спотовом рынке, и расширение второго сегмента является залогом минимизации злоупотреблений на первом. Чем больше степень охвата сделок на публичном рынке “на сутки вперед”, тем четче ценовые сигналы для рынка двусторонних договоров.

Кто будет торговать на рынке двусторонних договоров? С одной стороны, все производители электроэнергии (АЭС, ГЭС, ТЭС, ТЭЦ и ВИЭ). С другой — поставщики, сетевые компании и квалифицированные потребители.

Будет на этом рынке работать и так называемый гарантированный покупатель, госпредприятие, на которое возложены функции по обеспечению закупки всей электроэнергии, произведенной по “зеленым” тарифам, и гарантированных расчетов за нее. Выгоду от такой схемы получают, в первую очередь, производители “зеленой” электроэнергии, так как независимо от спроса они будут иметь дело с одним покупателем, который не только гарантирует им полную оплату, но и сам будет регулировать баланс, а следовательно, нести дополнительные затраты.

Не удивлюсь, если “гарантированный покупатель” оперативно возьмет в “нужном” банке кредит. И поставщику, а значит, и потребителю “зеленая” электроэнергия обойдется еще дороже.

В то же время при правильной организации именно рынок двусторонних контрактов может не только уберечь потребителя от резких ценовых колебаний, но и заставит относиться к электроэнергии как к товару, который имеет свою цену и качество.

В этом сегменте рынка выиграют не только те потребители, чьи производства энергоемки, а график потребления достаточно стабилен, но и те, кому важна прогнозируемая цена.

На этом рынке будет работать правило “ограниченной конкуренции” для:

— ГЭС, АЭС — в части ограничений объемов продаж, регулирования цен и обязательной формы контрактов;

— импортеров электроэнергии — в части ограничений объемов продаж;

— производителей — на покупку и поставщиков — на продажу электроэнергии, вплоть до 2019 г.;

— сетевых компаний и гарантированного покупателя — в части запрета на продажу электроэнергии;

— сетевых компаний и ГАЭС — в части ограничений на покупку электроэнергии для компенсации технологических затрат на потери.

Минимальный срок двустороннего договора — три месяца.

Рынок “на сутки вперед”, или так называемый спотовый рынок, — это наиболее открытый и технически оснащенный рынок. Его участники практически те же, что и рынка двусторонних договоров. На спотовом рынке встречаются спрос и предложение в режиме онлайн, когда стороны не видят, кто продает и кто покупает. И главное для них — цена и период поставки электроэнергии.

В этом сегменте рынка может торговаться не только 24-часовая поставка ровным графиком, но и отдельные пиковые часы. Или, наоборот, часы, когда наступают “провалы”, т.е. уровень потребления резко падает и электроэнергия дешевеет.

Этот рынок достаточно гибко реагирует на спрос и предложение, его правила должны минимизировать возможность сговора между продавцом и покупателем, и чем шире его охват, чем технологичнее проводятся торги; чем удаленнее оператор такого рынка как от административного влияния, так и от самих участников рынка, тем реальнее ценовые сигналы и гибче торговля. На рынке действует маржинальный принцип установления цены.

На большинстве европейских и мировых энергетических рынков торги проводятся на специализированных электроэнергетических биржах (Nord Pool, BaltPool, EPEX Spot SE, APX-ENDEX). И там важнейшим критерием определения цены является уровень ликвидности рынка: чем выше ликвидность, тем ниже цены.

Украинский энергетический рынок прикрылся имитацией биржевой торговли и предложил перевести этот сегмент под контроль еще одного предприятия, которое будет создано Кабинетом министров Украины в форме публичного акционерного общества (ПАО), 100% акций которого не подлежат приватизации и не могут быть переданы в уставные фонды других предприятий. У правительства уже есть опыт создания ПАО. Например, в апреле 2013 г. было создано ПАО “Аграрный фонд” с уставным капиталом 5 млрд грн, а управление корпоративными правами передано Минагрополитики.

Допускаю, что и в случае с оператором рынка может произойти подобное, и фактически управление рынком “на сутки вперед” будет осуществляться под надзором профильного министерства. Отсутствие такого инструмента, как биржа электрической энергии, может затруднить интеграцию с рынками Европы, где биржевые площадки работают по четким и прозрачным правилам и не связаны с органами госуправления.

На энергорынке Украины “на сутки вперед”, как и на рынке двусторонних договоров будут действовать жесткие ограничения вплоть до 2030 г. Например, гарантированный покупатель, купивший на рынке двухсторонних договоров всю электроэнергию, произведенную по “зеленым” тарифам на этом рынке, выступает только как продавец.

Национальный регулятор — НКРЭ будет иметь значительные полномочия влияния на работу и этого сегмента рынка. Причем часть полномочий не ограничена временем.

НКРЭ имеет право устанавливать для:

ГЭС (кроме малых) и ГАЭС — нижний граничный предел обязательной продажи электрической энергии, т.е. это может быть и 99,9% (и тогда ГЭС не смогут торговать напрямую с поставщиками и потребителями);

— остальных производителей (кроме ВИЭ) — не более 15% от месячного объема выработки;

— независимых электропоставщиков — нижнюю норму обязательной продажи импортированной электроэнергии;

— сетевых компаний — нижний предел обязательной покупки электроэнергии для покрытия технологических затрат при ее передаче;

— ГАЭС — нижний граничный предел обязательной покупки.

Как видим, ограничения существенны. И наиболее связанной регулированием будет оставаться гидроэнергетика, для которой,
собственно, и давались донорами кредиты на развитие регулирующих мощностей. НКРЭ придется этот фактор учитывать.

Балансирующий рынок — замыкающий элемент в цепочке взаимоотношений покупки-продажи электрической энергии. На нем все участники рынка выравнивают фактический объем произведенной и закупленной (потребленной) электроэнергии с той, что была законтрактована на двух предыдущих сегментах рынка. Объем сделок на этом рынке незначителен и в развитых рынках составляет 3–5%. Фактически это рынок “исправления ошибок”, а за ошибки нужно платить.

Руководит этим рынком системный оператор в лице НЭК “Укрэнерго”, которую в ближайшие годы ждет серьезная трансформация. Кроме урегулирования небалансов, системный оператор планирует работу всей энергосистемы на следующие сутки.

Балансирующий рынок не столько финансовый, сколько технологический. На нем нет места большой коммерции. Он насыщен информационно и должен применять сложные программные продукты, позволяющие качественно получать, обрабатывать и систематизировать информацию от всех участников процесса, поскольку несет ответственность за безопасность работы всей энергосистемы Украины, а также координирует работу со смежными энергосистемами Запада и Востока.

Системному оператору в лице НЭК “Укрэнерго” в будущем рынке отводится значительная роль, на его плечи ложится задача не только закупить и ввести в работу техническое оборудование, необходимое для работы и оператора рынка, и его самого, но и обеспечить финансирование гарантированного покупателя в пределах смет, установленных НКРЭ.

Четвертым сегментом рынка является рынок вспомогательных услуг, который начинает работу одним из первых. Теоретически он работает и сейчас, но без экономической составляющей. Рынок вспомогательных услуг начнет работу с покупки системным оператором у генерирующих компаний услуг вторичного и третичного регулирования с обеспечением резерва соответствующих регулирующих мощностей. Пока системный оператор не создан, эту функцию также будет выполнять НЭК “Укрэнерго”.

Западноевропейские энергосистемы первичным и вторичным регулированием обеспечивают высокое качество регулирования частоты, которое нормируется величиной и временем мобилизации резервов, коэффициентом статизма и зоной нечувствительности систем автоматического регулирования агрегатов ТЭС, АЭС и ГЭС. Аналогичные подходы применяются и в Украине. Методика стоимости расчета за услуги будет утверждаться НКРЭ.

Розничный сегмент рынка электроэнергии менее всего регулируется новым законом и остается в сфере действия Закона Украины “Об электроэнергетике”. Полагаю, что он еще потребует дополнительного изучения и трансформации, а также более детального правового регулирования. И связано это будет не только с развитием систем учета и дифференцированными, зонными тарифами, но и с использованием потребителями собственных источников энергии. Всех, которыми они располагают.

Расчеты за проданную и купленную электроэнергию проводятся централизованно, что фактически копирует систему расчетов действующего рынка.

Отдельного обсуждения заслуживают такие структуры (субъекты и объекты) энергорынка, как гарантированный покупатель, совет рынка и Фонд урегулирования стоимостного дисбаланса. Надеюсь, что эксперты еще выскажут мнение по поводу этих институтов не только по форме создания, но и по содержанию их работы.

Еще на стадии проекта наиболее острой критике подвергался Фонд урегулирования стоимостного дисбаланса. Критика звучала не только от украинских специалистов, но и от представителей Всемирного банка и Европейского Энергетического сообщества. Причем западные эксперты сходились на том, что дело не в создании фонда как такового, а в способе формирования его средств и алгоритмов распределения.

Я не являюсь сторонником Фондаурегулирования стоимостного дисбаланса. Но если он прописан в законе, то как минимум следует изменить избирательную ответственность за его наполнение на солидарную. “Зеленая” энергетика так же, как и комбинированное производство тепловой и электроэнергии, несет определенную социальную нагрузку. Намой взгляд, было былогично, чтобы все остальные производители электроэнергии — соразмерно своей доле участия в рынке — наполняли этот фонд, учась зарабатывать на каждом сегменте рынка, превращая свой товар не в один, а в несколько видов продуктов. Кроме того, порядок формирования и использования средств фонда должен быть прозрачным и прогнозируемым. И это посильная задача и для исполнителей принятого закона — НКРЭ и Минэнергоугольпрома, и для законодателей — Верховной Рады Украины.

Как будет организовываться новый рынок?

Несмотря на то, что Закон “О принципах функционирования рынка электроэнергии Украины”вступает в силу с 1 января 2014 г., отдельные его положения будут вводиться поэтапно. В целом же на организацию нового энергетического рынка отводится три года плюс еще два года на полномасштабное открытие. Это не такой большой срок, если учесть объем предстоящих преобразований — правовых, экономических, технических и организационных.

Из наиболее значительных задач можно выделить создание системного оператора, оператора и администратора энергорынка, создание Фонда урегулирования стоимостного дисбаланса, проведение тендера на закупки оборудования, подготовку правовой базы работы энергорынка, правил, кодексов, инструкций и т.п.

Отдельный вопрос — юридическое разделение компаний, владеющих сетями и осуществляющих поставку электрической энергии. Для этого необходимо не только принятие законодательного акта, но и помощь наших зарубежных коллег, имеющих практический опыт такого разделения энергокомпаний.

Для организации всего этого процесса необходимы консолидированные усилия НКРЭ, министерств, ведомств, организаций и предприятий — всех участников рынка, экспертов и консультантов.

Уже подготовлен проект постановления Кабмина о создании Координационного центра (КЦ), которому и будет поручено проводить основную организационную работу. В его состав должны войти полномочные представители министерств (Минфина, Минюста, Минэкономразвития, Минэнергоугольпрома), НКРЭ, АМК Украины, НЭК “Укрэнерго”, госпредприятия “Энергорынок”, Совета действующего энергорынка, народные депутаты, представители общественных организаций. Возглавлять Координационный центр должен один из вице-премьеров. Пока не понятно, какое влияние на создание КЦ могут оказать Всемирный банк и ЕБРР, но предварительные переговоры свидетельствуют о том, что доноры из числа международных финансовых организаций готовы финансировать консалтинговую помощь и предоставить кредит на закупку технических средств работы нового энергорынка Украины.

В ближайшей перспективе план действий выглядит следующим образом:

до 1 апреля 2014 г. создать в составе ГП “Энергорынок” структурные подразделения для выполнения функций оператора рынка и гарантированного покупателя и до 1 января 2016 г. провести реорганизацию предприятия с выделением этих структурных подразделений в отдельные юридические лица;

— до 1 января 2015 г. осуществить мероприятия по подготовке проектов актов законодательства по имплементации требований Директивы ЕС №2009/72/ЕС об общих правилах функционирования внутреннего рынка электроэнергии и Регламента №714/2009 об условиях доступа к сети трансграничной передачи электроэнергии, утвердить кодекс электрических сетей и план развития объединенной энергосистемы Украины на следующие десять лет (начиная с 2015 г.);

— до 1 января 2016 г. создать государственное специализированное некоммерческое учреждение — Фонд урегулирования стоимостного дисбаланса;

— до 1 января 2016 г. разделить НЭК “Укрэнерго” и создать системного оператора и электропередающее предприятие;

— до 1 января 2016 г. определить уполномоченный банк рынка электрической энергии;

— до 1 июля 2017 г. определить группы бытовых потребителей, цены на электрическую энергию для которых регулируются НКРЭ.

Это далеко не полный перечень мероприятий, которые придется осуществить для того, чтобы рынок электроэнергии заработал даже в том “ограниченном” виде, который предложен законом.

Отдельный вопрос — подготовка специалистов не только в энергокомпаниях, но и на предприятиях — потребителях электроэнергии, чей интерес участия в рынке несомненен. Подготовка могла бы проводиться в несколько этапов. Для этого необходимо не только привлечь экспертов, готовых поделиться знаниями, но и создать учебный центр, который бы стал местом постоянной учебы и повышения квалификации работников отрасли. В создании такого центра должны быть заинтересованы как отечественные энергокомпании и регулятор, так и европейские структуры и доноры.

В завершение статьи (но не темы) приведу слова Ульрика Штридбека (Ulrik Stridbaek), специалиста по рынку электроэнергии Международного энергетического агентства: “В условиях конкурентной борьбы активы, существующие в электроэнергетическом секторе, используются более эффективно, и это приносит потребителям реальные долговременные выгоды. Однако либерализация с целью создания конкуренции — это длительный процесс, а не единовременное событие: она требует постоянной готовности правительства решать проблемы, связанные с прекращением закрепленных законом имущественных прав и перекрестного субсидирования. Время от времени все электроэнергетические системы будут переживать кризис. Но такие кризисы стали важным испытанием на выносливость для либерализованных рынков электроэнергии и (что, возможно, еще важнее) для политического механизма, стоящего за процессом либерализации.